трясло. Реки исчезали, образовывались новые острова, много территорий затопило, высушило целые города. А потом они догадались использовать техномагические бомбы в своей войне, чтобы уж наверняка выиграть. Идиоты…
Каждая страна сбросила на другую по несколько сотен таких снарядов. Вот только в той битве никто не выиграл. Итог — появились разрывы, из которых поперли монстры. О них у паренька информации почти нет. Тогда и случилась первая волна.
Каждое государство спасалось по-своему. В Российской Империи возвели стены. Не сразу, конечно, перед этим померло полнаселения. Я сейчас нахожусь в сибирской зоне — самая большая территория внутри стены в этой стране и самая богатая. Есть еще центральная зона, где находится император, южная и восточная. А между этими островками относительной безопасности лежит серая зона, там и обитают чудовища.
Сотни тысяч магов погибли, пока общими усилиями смогли вытеснить монстров и построить стены. Сейчас стараются отвоевать территории у серой зоны, ограждения двигаются, и самые большие успехи именно здесь, в сибирской зоне, поэтому и территория самая большая. Между зонами можно перемещаться только на бронепоездах или дирижаблях.
Это все, что нашлось в памяти парня. Нужно будет узнать побольше про эти стены и монстров, потому что они, в отличие от семейки, реальная опасность.
Завтра я поеду на одном из поездов прямо к самой стене, чтобы сражаться за клочки земли. Уверен, «отец» придумает, как меня кончить или по пути, или там. Судя по его реакции, очень он не хочет расставаться с наследством матери.
Остановился, потому что в груди все сжалось. Эмоции и мысли парня взяли надо мной верх. Очень уж он любит свою мать — Солнцеву Елену. Она была единственным человеком, который принимал его и ничего не требовал взамен.
У меня уже не получается разделить его мысли со своими, как и эмоции. Прямо сейчас я вспоминал эту женщину, словно свою мать. Испытывал все теплые чувства, которых у меня не было, всю ее ласку и заботу. Следом вспыхнула ярость на род Марковых и на эту тварь Эльвиру.
Копаясь в себе, я дошел до комнаты. Открыл. Почти обычная обстановка для подростка, вот только вокруг аккуратно сложено, кровать заправлена, все на своих местах. Минимализм во всей красе, ничего лишнего.
Сел на кровать, пора разобраться, что там у меня с магией и с голосом бога. Закрыл глаза и погрузился в себя.
— Сука! — прошептал я, когда закончил осмотр своей магической основы и каналов.
Не знаю, чем и как, но паренька очень долго травили. Улыбнулся и поправил сам себя: «Меня травили»'. Размер основы, как у ребенка, который только-только вступил на путь магии. Каналы повреждены, забиты какими-то тромбами, стянуты и скрючены. Даже представить не могу, как в этом мире исправить все эти повреждения. Это моя основная задача сейчас, помимо той, где я должен выжить.
Какой голос бога, тут даже магией будет сложно пользоваться!
— Да уж, оставил ты мне наследство Борис Иванович…
Меня начало клонить в сон. Искалеченное тело еще привыкало к новой душе с почти божественным потенциалом. Я отключился. Проснулся, когда солнце еще не взошло, быстро умылся и стал собираться.
Богатством в этой комнате и не пахло. В основном вещи да книги. Жаль, что с собой их нельзя взять. Я бы почитал, очень уж любил это дело, особенно что-то практическое. Об этом мире у меня слишком мало информации, а без нее никак.
Когда вещи были сложены в мешок, я вышел. Мне же еще бумаги о наследстве нужно подписать! Двинулся к кабинету Ивана Маркова. Идя по коридорам, заметил огромное количество картин с людьми, все они были моими предками по линии отца. Десятки лиц, богатая же история у рода. Он был до первой волны и остался после, только приумножил могущество. Около кабинета отца висел портрет моего деда — Михаила Семеновича Маркова.
Пока разглядывал изображения давно умерших людей, из-за угла вышла Эльвира со своим сынком Дмитрием, моим не самым любимым братиком. Внешностью он походил на мать: темные волосы зализанные назад, хитрые глазки, бегающие из стороны в сторону, и улыбка до ушей. Ниже меня и щупленький, сразу видно, что тренировки обошли его стороной. Уверен, мамаша вливала в него лучшие зелья, чтобы расширить основу и укрепить каналы. Мерзкий гаденыш светился счастьем, стоя вместе со своей мамашей-сукой.
Ну, конечно, избавились от всех, кто мешал им встать у руля в этом роде. Но ничего, мои хорошие, это ненадолго, скоро я вернусь, и тогда вы не будете так улыбаться. Не знаю, зачем в особняке сынок Эльвиры напялил атласный черный костюм с галстуком. Только сейчас обратил внимание, он не сильно-то похож на Ивана Маркова.
— Что ублюдку нужно у кабинета отца? — выплюнул Дмитрий, уставившись на меня.
— Не твое дело! — ответил ему и двинулся дальше. Не буду тратить время, у меня еще остались незаконченные дела.
— Я что-то не понял? Мусор, который уже почти не Марков, как ты вообще свою пасть открыл на наследника рода? Убью тебя, и мне только спасибо скажут, — произнес малолетний урод, сын потаскухи, которая делала вид, что просто стоит рядом и не при делах.
Вздохнул. С такими разговаривать абсолютно бесполезно. По привычке попытался использовать голос бога, но ничего не вышло, только сухой кашель.
— Смотри, мама, да он уже сам подыхает! — его рожа стала еще счастливее. Даже до стены не доехал, а уже никакой. Хотя чему удивляться, от гнилой мамаши был рожден, — засмеялся Дмитрий, тыкая в меня пальцем.
Попытки обратится к магии ни к чему не привели. Значит, буду использовать то, с помощью чего выживал в начале своего пути — кулаки. Я просто подошел к нему и ударил прямым в нос. Голова Дмитрия дернулась, и аккуратно прилизанные волосы растрепались. Он схватился за лицо, сделал шага назад. Я поймал его движение и пробил еще ему в корпус с ноги.
Никаких изысков, только жесткая и грубая сила. Он сложился пополам и упал на задницу. Эльвира издала крайне высокий звук, а потом начала крутить руками и произносить заклинание.
— Оборзевшая тварь! Тебя не убил муж, пощадил, потому что его ребенок, а не пожалею. Ублюдок! — сказала она мне, когда на ее руках горел огненный шар.
Уже приготовился броситься на нее с кулаками, как из-за угла, откуда появились эти двое, вышел дворецкий. Он взял за руку Эльвиру и что-то сделал, потому как ее хорошенько тряхнуло.
— Госпожа, успокойтесь! Мне приказали подписать бумаги с Борисом Ивановичем и сопроводить его до экипажа. Глава сказал, что это крайне важно для рода. Поэтому держите себя в руках, — спокойным голосом проговорил паренек лет двадцати.
Травников Игорь — так звали молодого дворецкого. Он занял место своего отца, который служил еще моему деду и потом отцу. Их род уже семь поколений служит Марковым. Они почти члены семьи, только слуги, добровольные. За это уважают, ценят и платят так, как не каждому военному.
Эльвира помогла подняться своему сыночку, они молча развернулись и ушли. И все? Ожидал, что скажет что-то на прощание или ее отпрыск. Ну, так даже лучше. На полу размазанная кровь из носа этого напыщенного идиота. Не знаю, почему, но на душе стало хорошо после того, как врезал ему, да еще и на глазах мамаши.
— Борис Иванович, пройдемте в кабинет вашего отца. Нужно подписать бумаги, и мне необходимо вас сопроводить до вокзала, — спокойным тоном и с прямой спиной сказал молодой дворецкий.
— А что, папинька сам не смог? — спросил я с издевкой. — Очень много дел? Не хочет сына проводить на службу?
Игорь ничего не ответил, только достал из кармана ключ и вставил его в замочную скважину. Сделал несколько поворотов и потом приложил свою руку к ручке, она засветилась, и дверь открылась.
Жестом слуга пригласил меня внутрь. Я зашел и сел на стул для гостей. Он встал рядом, достал из портфеля бумаги, положил передо мной, а потом сказал:
— Мне жаль, что вы столкнулись с госпожой Эльвирой и ее сыном. Я знаю, у вас не очень хорошие отношения с ними после смерти вашей матушки, пусть земля ей будет пухом. Но дела не ждут, необходимо подписать документы, и я вас сопровожу.
Трава, как я его звал, — мы вместе росли. Так как я не сильно любил все сборища
